Самая знаменитая пьеса Пьера Корделя «Сид», незаслуженно забытая театрами, наконец, восторжествовала, воцарившись на подмостках Челябинского Театра Драмы им. Наума Орлова. Режиссеру Владимиру Скворцову и его творческой команде удалось сотворить чудо воскрешения Искусства.
В «Сиде» совпало все: совершенство рифм (блистательный перевод поэта Михаила Лозинского), гармония смысла и практичности визуального ряда (художник-сценограф Мария Рыбасова), роскошная выразительность костюмов, головных уборов, украшений, оружия и обуви (художник Виктория Севрюкова), гармония цвета, формы и фактуры.
Все это пиршество идеально уложилось в режиссерскую концепцию Владимира Скворцова с безупречным актерским кастингом и мозаичным полотном комических и драматических мизансцен.
Режиссер не боится смешивать высокий жанр с низким, добавляя в свое блюдо разнообразные ингредиенты: трагическое и комическое, романтичное и приземленное, и сдабривая все трагикомическим «соусом», и зритель с удовольствием потребляет этот приготовленный с любовью "праздничный салат".
Главная героиня спектакля Химена (Анастасия Аляева) Корнеля – явный близнец Катарины из пьесы Шекспира «Укрощение строптивой», только противоречивой Химене достался не хитрый и жесткий Петруччо, а безобидный мягкотелый интеллигент Родриго (Станислав Масехнович), из которого Химена «вьет веревки», терзая и себя. Намеченная свадьба отменяется, когда Родриго, вынужденный вступиться за честь отца Дона Дьего (Михаил Гребень), убивает отца Химены Дона Гомеса (Дмитрий Олейников).
Химена жаждет немедленного отмщения, но, волнуясь, трепещет за жизнь возлюбленного, когда тот идет сражаться. Актриса Анастасия Аляева предельно достоверно передает смену настроения и психологическое состояние своей Химены, глаза которой блестят слезами тревоги и страха за Родриго и загораются гневом, стоит тому приблизиться с признаниями в любви. Количество громов и молний вполне соответствует эмоциональной харизме героини и обнаруживает отличную работу театральных мастерских со светом и звуком (художник по свету Дмитрий Зименко, звукорежиссер Дмитрий Карнаухов).
А уж какое наслаждение слышать и слушать артистов без микрофонов - каждое слово, каждый вздох. Тенденция сегодняшнего театрального процесса – микрофонные «костыли» некоторые артисты шагу не ступят без аудио гарнитуры, а ведь владение голосом – важнейшая часть актерской профессии. В «Сиде» же – пиршество голосовых модуляций. Артисты челябинского театра умеют менять высоту, тембр, громкость и темп звучания (разумеется, кому-то не помешали бы занятия по сценречи). Непростая задача выпала на долю артиста Николая Осминова, исполняющего роль первого кастильского короля. Его король Дон Фердинандо говорит дрожащим тонким голоском, двигается неуверенно, ведь вокруг полно врагов.
В первом действии король пискляво оглашает «собственные» указы по подсказке Дона Ариаса (Александр Бауэр), которые тот нашептывает за ажурной спинкой трона. Но постепенно король набирает силу, и в финале естественным мужским голосом, не напрягая связки, царствует вполне себе достойно. Правда, одно уязвимое место у него остается – дочь, своенравная Донья Уррака.
Одна из сложнейших ролей досталась актрисе Антониде Гагариной, сыгравшей инфанту, по уши влюбленную в Родриго, за которого не может выйти замуж, ибо тот – не королевских кровей. Поддерживая статус принцессы, Донья Уррака сводит Химену и Родриго, подталкивая пару к взаимным чувствам, втайне надеясь, что с их свадьбой ее болезненная страсть утихнет, но она только разгорается еще больше (невольно вспоминается героиня другой пьесы Шекспира "Собака на сене"). При этом инфанта не расстается с куклами, изображающими Родриго и Химену – на них она вымещает свое негодование и им откровенно признается в своих чувствах.
Уррака столь темпераментна и столь впечатлительна, что слышит тайные голоса, то пугающие, то обнадеживающие. Ее воспитательница Ленор (Татьяна Власова) ни в чем не перечит инфанте, повторяя за ней каждый звук – как эхо, каждый жест – как зеркало, ибо спорить с королевскими персонами себе дороже.
Воспитательница Химены Эльмира преданно служит ее отцу Дону Гомесу (Дмитрий Олейников) – вероятно, влюблена. К Химене Эльмира относится больше как к дочери, чем как к госпоже.
Дон Гомес – своенравный рыцарь (понятно, в кого пошла Химена), уверенный в своей доблести и незаменимости, страшно оскорблен, когда король доверяет престарелому Дону Дьего, отцу Родриго (Михаил Гребень), воспитывать принца, в благодарность за верную рыцарскую службу. Как же раздосадован Дон Гомес, ведь Дон Дьего ныне – слаб и немощен, чему он может научить мальчика?
Дон Фердинандо, помня о былых заслугах, награждает Дона Дьего и так недооценивает нынешние победы Дона Гомеса во славу короля. С оскорбления все и началось: «Погибну я, погибнет вся держава…», – уверен Дон Гомес и, не сдержав досады, оскорбляет отца Родриго, а смертельная обида в те времена могла быть искуплена только кровью.
Отец Родриго требует у сына защиты и справедливости, а "справедливость", выраженная в поединке с отцом Химены, в свою очередь, требует следующего отмщенья со стороны дочери Дона Гомеса.
В спектакле много остроумно выстроенных мизансцен, которые также интересно решены пластически (хореограф Мария Грейф). Тут живописно «выписаны» картины мучительных размышлений над выбором между любовью и честью, «дуэль» между оправданием и обвинением. Нерешительность Родриго понятна: убив отца Химены, он теряет возлюбленную, но не вступиться за честь отца невозможно. «Спасем хотя бы честь, раз все равно нам не вернуть Химены…», – вздыхает незадачливый жених.
«Я этих любящих предчувствую разлуку…», – радостно отшвыривает куклу Химены Донья Уррака, целуя куклу Родриго. С Родриго, на самом деле, все не так просто. Его героизм, проявленный в бою, не был бы столь успешным без друга Антонио (Сергей Исмаилов), но Сидом (вождем) может быть кто-то один, и Родриго малодушно умалчивает о доблестном приятеле.
Скорбеющая по отцу, охваченная яростью Химена взывает к мщенью.Красноречивые костюмы художника Виктории Севрюковой с их ярко алой подкладкой с первой минуты дают подсказку зрителю: крови не миновать. «Кровавый подбой» – в одежде каждого героя.
Когда отец Химены гибнет от меча Родриго, она вылетает на авансцену, простирая руки с окровавленными манжетами.
Во втором действии чувства Химены столь остры и противоречивы, что ее высокий воротник напоминает букет острых клинков. Она, буквально, "рвёт и мечет", запрещая себе даже мечтать о прощении, но тут Химене снится умерший отец, неожиданно призывающий к смирению, а, поскольку она все еще колеблется, в том же сне является другой потенциальный жених Дон Санчо (Константин Иванов) - нереально огромный, пугающий как медведь, явившийся во сне Татьяне Лариной.
И еще раз о художественном оформлении: ткани, из которых сшиты костюмы покрыты печатными картинами – глаз не оторвать, их хочется разглядывать как живописные полотна в художественном музее. В мужской одежде комически подчеркнута условность трагедии: из-под расписных камзолов выглядывают современные джинсы, заправленные в высокие зашнурованные ботинки, также расписанные художником. Женским же нарядам большая часть зрительниц, полагаю, может завидовать все три часа, пока идет спектакль.
От Москвы до Челябинска – всего два с половиной часа полета, так что есть повод познакомиться с интересным городом, в котором существует прекрасный театр с высокопрофессиональной труппой.
Фотографии Людмилы Ковалевой